Я - угрюмый и упрямый зодчий
Храма, восстающего во мгле,
Я возревновал о славе Отчей,
Как на небесах, и на земле.

Сердце будет пламенем палимо
Вплоть до дня, когда взойдут, ясны,
Стены Нового Иерусалима
На полях моей родной страны.

Н.С.Гумилев

Вот еще из любовной песни Инанны и Думузи


Инанна:

Пусть из моих слов к тебе
певец соткет песню.
Пусть мои слова к тебе
пронесутся от уха ко рту,
пронесутся от стариков к молодым:
мое лоно, рог
Небесного челна,
полно желания,
как молодая луна.
Мое невспаханное лоно
лежит целиной.
Кто же мне, Инанне,
вспашет лоно?
Кто вспашет мое высокое поле?
Кто вспашет мою влажную землю?
Кто же мне, молодой женщине,
Вспашет лоно?
Кто там поставит быка?
Кто вспашет мое лоно?

( Читати далі )

Пожалуй, чтоб окончательно выговориться, выставлю отдельным постом свой камент в журнале у Бокконона, которому большой респект за смелость в поднятии исключительно важной и табуируемой темы.

"Все, о чем вы написали, практически не вызывает сомнений с точки зрения формальной логики.
Есть одно "но", как кажется. Оно состоит в том, что нет никаких препятствий в объединении с кем угодно в том, что касается только наших усилий.
Но Причастие это не только наше: пришел, взял, вкусил. Это Встреча. И Вторая Сторона имеет право поставить свои условия.
Главный наш закон жизни: "Да будет воля Твоя". И если очень честно спросить себя: "Где Ты хочешь встретиться со мной в преломлении Хлеба" и получить истинный ответ, можно идти хоть на край света.
Только я не думаю, что каждому сомневающемуся Господь ответит: "причащайся где хочешь".
Иногда бывают ситуации, когда не нужно даже внутреннего вопрошания, достаточно внешних, видимых признаков. Отсюда произошли каноны, запрещающие причащение с еретиками, превратившиеся потом в маразм, согласен. Но, например, я не вижу даже теоретической возможности не то что "причащаться", например, со свидетелями иеговы, но и участвовать в их собраниях. Хотя те читают Библию и говорят о Христе, тем не менее это еретики в самом прямом и классическом смысле слова.
Перегородки между конфессиями со временем сотрутся. Но они есть. И я не дерзну сказать, что каждый христианин, вот здесь и сейчас, исходя только из собственного разумения, может свободно причащаться где угодно и с кем угодно. Великие святые так не поступали. Самые либеральные - и православные и католики - так не поступали. Нужна, по крайней мере, консультация со Святым Духом."

http://bocconon.livejournal.com/127244.html?thread=2005260#t2005260

Еще одна из любимых песенок сынули.



Il Gatto Puzzolone - "Кот-вонючка". Сюжет понятен - кот сто лет не мылся, от него такая вонь, что даже свиньи тикают и святой Фома затыкает нос, а заставить его что-то сделать против воли невозможно. Но вот какая штука. В советских мультиках, песнях и рассказах нерадивые герои всегда к концу изменяются. В "Мойдодыре" два страшных, грозных персонажа выведены, специально, чтобы пацан побежал грязь смывать. И в других случаях двоечники подтягиваются, лентяи начинают работать et cetera.

А тут, в этой западной версии "Мойдодыра", кот мыться не хочет ни в какую. И приходится смириться. И принять кота таким, какой он есть. И кормить его, и ухаживать за ним, скорчив рожи и зажав носы. "Миритесь со мной, любите меня таким грязненьким и не пытайтесь меня переделать", - такова мораль песенки.

По-моему, очень актуально.

Просматривая календарь на следующий день, не смог пройти мимо памяти священномученика Александра Петровского, архиепископа Харьковского.
Его мощи лежат в Благовещенском кафедральном соборе. Собор построен то ли в псевдодревнерусском, то ли в псевдовизантийском стиле, но мы с моей женой - харьковчанкой упорно называем его "тосканским собором", поскольку полосатость кладки неизменно пробуждает в памяти Пизу и Флоренцию, а не Византию.

( Читати далі )

Из любовной песни Инанны и Думузи

Сестра моя,
что ты делала в доме?
Малышка,
что ты делала в доме?

Я купалась,
я терла себя мылом.
Я омывалась водой
из священного сосуда,
я терла себя мылом
из каменной белой чаши.
Я натерлась хорошим маслом
из каменной чаши,
и нарядилась в платье,
подобающее Инанне.
Вот чем я занималась в доме.

Я наложила
краску обильно на веки.
Я повесила...
сзади на шею.
Я вымыла ниспадающие локоны,
Я испытала оружие,
привлекающее его благосклонность.
Я выпрямила растрепанные волосы,
я натянула ослабевшие заколки,
и пустила волосы
сзади спадать по плечам.
Я надела браслет
золотой на запястье.
Я надела на шею
колье из маленьких
лазуритовых бусин,
И застегнула застежки
на мышцах шеи.

ਸਭੁ ਗੋਬਿੰਦੁ ਹੈ ਸਭੁ ਗੋਬਿੰਦੁ ਹੈ ਗੋਬਿੰਦ ਬਿਨੁ ਨਹੀ ਕੋਈ ॥
सभु गोबिंदु है सभु गोबिंदु है गोबिंद बिनु नही कोई ॥
Sabẖ gobinḏ hai sabẖ gobinḏ hai gobinḏ bin nahī ko▫ī.
God is everything, God is everything. Without God, there is nothing at all.

– Первейшая заповедь, – ответил им Иисус:
– "Слушай, Израиль! Господь наш Бог – единственный Господь. Люби Господа Бога всем сердцем, всей душой, всеми помыслами и всеми своими силами".
А вот вторая: "Люби ближнего, как самого себя". Нет заповеди больше, чем эти.

Евангелие от Марка, 12, 29-31.


Возлюби Господа, Бога твоего. Многие удивляются когда узнают, что эта первая заповедь не входит в число десяти заповедей Моисея, где говорится только о служении Богу. Однако, о ней мы можем прочитать во Второзаконии, 6,4.

Любить Бога - эта заповедь не похожа на другие. Ведь заповеди означают конкретные действия, которые мы должны исполнить, или от которых должны воздержаться, например: отдыхай в день Господень или: не прелюбодействуй. И наоборот, в заповедь о любви к Богу вовлечено все наше существо.

По этой причине любовь к Богу представлена в Новом Завете не как заповедь, а как первый плод Духа, который Бог дает Своим детям: Римл. 8,15 и 22. Бог - первый Возлюбленный (Мф 6,9-10; 1 Ин 4,17), особенно в лице Своего Сына: 2 Кор, 5,15; 1 Петра 1,8. Не существует настоящей любви к ближнему без этой любви к Богу: 1 Ин 5,2.

Есть люди, считающие себя безупречными, поскольку исполняют десять заповедей Моисея. Если говорить точнее, они достигли минимального уровня моральности, которого Моисей требовал от примитивного и безответственного народа более тридцати веков назад. Вместо того, чтобы фиксировать взгляд на декалоге и чувствовать себя весьма удовлетворенными самими собой, им следовало бы размышлять над первой заповедью, без которой остальные - ничто.

Возлюби Бога всем твоим сердцем. Полюби Его сильнее, чем самых близких существ. Вылезь из кожи вон ради Него, забудь о себе самом, чтобы найти то, что Ему больше всего нравится.

Возлюби Его всей твоей душой, всем твоим умом. Посвяти весь свой разум тому, чтобы познать Его. Анализируя собственную жизнь, попытайся понять, как Он направляет твои шаги. Размышляя о событиях в мире и о ежедневных происшествиях, старайся понять, как приходит Царствие Божие. Настойчиво молясь и читая Библию, проси у Бога, чтоб Он сообщил тебе Свой собственный Дух, чтобы ты смог лучше Его познать.

Возлюби Его всеми твоими усилиями. И зная, что в этом ты очень слаб, проси помощи Божией и старайся быть вместе с истинными служителями Божиими, пользуясь средствами, которые Церковь предоставляет в твое распоряжение.

Заповедь о том, чтобы возлюбить ближнего как самого себя стоит на втором месте, потому что невозможно ее хорошо понять и тем более исполнить, если нет еще любви к Богу. Бог просит намного большего, чем солидарность с ближним, намного большего, чем помощь страдающему. Мы должны приложить усилия к тому, чтобы увидеть ближнего таким, каким видит его Отец. Мы должны дать ему то, чего желает для него Отец. Среди многих добрых дел, которые мы можем сделать ради ближнего, мы должны выбрать те, которые посоветует нам Дух Божий. И все это требует от нас, чтобы мы сначала познали Бога и полюбили Его.

Мой Друг Дорогой,
Ты - мой всезнающий спутник;
Даруй мне славу
Истинного Твоего
Имени.

Мой разум, мой разум
созрел для согласия с тем,
что Наам - наш единственный Друг.
Самовлюбленность,
привязанность к миру
и соблазны Майи
не заберешь ты с собой.
Мать, отец, дети, семья,
мудрость, собственность, жены -
ничего из этого
не заберешь ты с собой.
Я отверг Майю, дочь океана;
размышляя над реальностью,
растоптал ее я ногами.
Изначальный Господь
открыл это чудесное зрелище;
куда б я ни посмотрел,
везде я вижу Его.
О, Нанак, я не брошу
праведное служение Господу;
что б не случилось, пусть все будет
в обычном порядке вещей.

***
Наам - Имя Господне

Апостол Павел. Христианам Рима. 15, 15-16.

И все же я позволил себе написать вам, желая напомнить некоторые вещи, потому что мне поручено Богом быть служителем Иисуса Христа для язычников, чтобы, исполняя свой священнический долг проповедью Радостной Вести, принести их Богу как угодную Ему жертву, освященную Духом Святым.


Не стоит полагать, что Павел считает себя священником в том смысле, какой это слово приобрело ныне в Церкви. Первые христиане не употребляли слова "священник" для обозначения собственных служителей, ибо те не имели ничего общего со священниками иудейскими или языческими, необходимыми посредниками между Богом и обычными людьми.

Иисус - священник и посредник (см. К евреям, 9 и 10) и, поскольку все крещенные были посвящены Богу, у них не было нужды в иных посредниках.

Однако Павел проводит здесь сравнение с теми священниками, которые сами становятся жертвой перед Богом; их приношение - язычники, их они примиряют с Богом. Таково новое и духовное служение, которое апостолы приносят Богу.

И сегодня такое священство иногда бывает неведомым. Существует опасность в том, что слишком много значения придается литургическим обрядам и забывается трудная и многажды оклеветанная задача - примирять с Богом людей, которым возвращены свобода и достоинство.

А после того изолью Я Дух Свой на людей.
Будут пророчествовать сыновья и дочери ваши.
Увидят старцы ваши вещие сны,
а юношей посетят видения.
В те дни изолью Я Дух Свой, даже на рабов и рабынь.
...
Все, кто призовёт имя Господа, будут спасены.

Иоиль (память сегодня)


Провидец говорит о Духе, который почиет на каждом, чье сердце открыто Богу. Напомним еще раз, что под «Духом» в Библии разумеется не «бесплотное бытие», как у греков, но мощная, животворная, приходящая, словно ветер в пустыне, сила Господня.
Апостол Петр в день Пятидесятницы, обращаясь к Иерусалиму, приведет именно эти слова пророка Иоиля. Они как нельзя лучше будут соответствовать христианскому чувству универсальности нового Богоявления. Носителем Духа должен стать каждый, «призывающий имя Господне», все будут приобщены к Его огню.

А.Мень


Это Его, Иисуса, воскресил Бог, чему мы все свидетели. Он, вознесенный по правую руку Бога и получивший от Отца обещанный дар – Его Святой Дух, излил его на нас.

Петр


Бога и благодать Духа Его Святаго люди не во сне видели и не в мечтаниях, и не в изступлении расстроенного воображения, а истинно въяве. Очень уж мы стали невнимательны к делу нашего спасения, отчего и выходит, что мы и многие другие слова Священного Писания приемлем не в том смысле, как бы следовало. А все потому, что не ищем благодати Божией, не допускаем ей по гордости ума нашего вселиться в души наши.

Серафим


В общем, боюсь, как бы по забывчивости не остаться навсегда в Ветхом Завете (только уже без пророков)...

Пермский край населяют люди с удивительным характером. Спокойные, уравновешенные, уверенные в себе. Радушные, открытые, гостеприимные. Неторопливые. Немного наивные. Хорошие.
После Украины Пермский край – совсем новое цивилизационное измерение.
Город, кажущийся бескрайним, протянулся вдоль реки Камы километров на тридцать, не считая совсем уж удаленных районов на врезках к карте города.
Камские просторы поражают широтой. Стоял, смотрел в эти дали и так и не мог понять: действительно ли Кама шире Днепра, или только так кажется? По-моему, все-таки шире.


( Читати далі )

Кому как, а мне в биографии Николая Святоши очень нравится другой ее персонаж - личный врач луцкого (и вроде как совсем не черниговского) князя, некий Петр Сириянин.
С Николаем все психологически понятно - умерла жена, мир надоел, отрекся от мира, только что богатыми одеждами ни в кого не бросал, как Франциск в Пьетро Бернардоне. И пошел не просто в монастырь - не имел там где главы приклонить, кроме как на куче мусора (так, по крайней мере, явствует из слов того ж Петра). Т.е. тотальное, вольное отречение от всего.
А вот Петр Сириец ни от чего вольно не отрекался, а в Киев пришел только лишь из любви к другу. Побыл в монастыре, не выдержал, вернулся в мир, но из Киева не уехал. Друга жалел.
Между прочим, в диалогах Петра и Николая, очень напоминающих фрагменты из Книги Иова, Петр говорит абсолютно здравые и рассудительные вещи. Ну, например: "не угоден ведь Богу сверх силы пост или труд, а только от сердца чистого и раскаявшегося" - кто б под таким не подписался?
Но тут редкий случай, когда прав оказался все же Николай (его правота так же парадоксальна, как и правота Иова), поскольку чувствовал и неложно знал, что сам Господь требует от него идти особенным путем, не похожим на путь других. "Для меня умереть за Христа — приобретение, а на мусорной куче сидеть, подобно Иову, — царствование" - хмурые адепты аскетизма ради аскетизма на такую радость не способны.
А когда Николай узнал, что сирийцу суждено через три месяца умереть, он представляет это другу так, что умереть должен он сам, Святоша. И что же? "Малодуховный" врач-мирянин, долго уговаривавший бывшего князя бросить все, ради любви к другу сам соглашается умереть вместо него! Да еще какие слова произносит: "Подари же мне твою молитву, как в древности Илия Елисею милоть, чтобы проникла она в сердце мое и дошел я до райских мест крова дивного дома Божия". И таки постригшись в монахи и причастившись, умирает.
Самое интересное то, что на этой истории заканчивается и житие самого Николая! Симон говорит, что тот прожил еще 30 лет, но ничего достойного упоминания за этот период из жизни героя не находит.
Тотальное отречение от всего ради Христа и взаимная любовь двух друзей друг ко другу, до гроба и смерти - вот, собственно, из двух эпизодов и складывается жизнь святого.
Поэтому думается, что, хотя один из друзей прославлен, а другой нет, и мощи одного нетленны, а другого навсегда утрачены, как в жизни они были неразлучны, так и на небе они вместе, у Христа, и вместе, конечно, молятся за нас.

Святий княже Миколо Святошо і Петре Сиріянину, моліть Бога за нас!

"Уверен, что большая часть священников, которые реально сталкиваются с католическим миром на Западе, разделяют мой взгляд. По моему опыту, увлекаются антикатолической риторикой и со страхом воздевают очи к небу при слове «Ватикан» те люди, чье знакомство с католичеством ограничено в лучшем случае пресловутыми «противокатолическими катехизисами», написанными в XIX веке, а в худшем случае эти люди ничего не знают о католичестве вовсе. Эту связь ненависти, страха, фанатизма и невежества обозначил еще в позапрошлом веке Помяловский в «Очерках бурсы»: «По понятию бурсацкого фанатика, католик, особенно же лютеранин — это такие подлецы, для которых от сотворения мира топят в аду печи и куют железные крючья. Между тем всякий бурсак-фанатик более или менее непременно невежда, как и всякий фанатик. Спросите его, чем отличается католик от православного, православный от лютеранина, он ответит бестолковее всякой бабы, взятой из самой глухой деревни, но, несмотря на то, все-таки будет считать своей обязанностию, своим призванием ненависть к католику и протестанту». И если слово «Запад» мы способны воспринимать лишь в негативном ключе, то чему мы обязаны нашими фобиями — глубокому знанию европейской религиозной и философской мысли, или же наши страхи — всего лишь отражение штампов времен «холодной войны»? Время великого противостояния закончилась, эпоха крестовых походов ушла в историю. Однако если история снова проходит мимо нас, нам остается лишь только жить враждой."

Здесь http://eliah2.livejournal.com/255250.html или же здесь http://www.e-vestnik.ru/rubric/10/1057

А сегодня еще и этой иконы праздник.



Найдена в пещере игумена древнейшего Зверинецкого монастыря преподобного Климента (примерно 11 век)

Имя Господне -
опора Его смиренного слуги;
он поет Имя Господне
и Имя Господне - его убранство.

Вот они снова приходят в Иерусалим. Когда Иисус прохаживался по двору Храма, к Нему подошли старшие священники, учителя Закона и старейшины.
– По какому праву Ты так поступаешь? – спросили они. – Кто Тебе дал право так поступать?
– Я вам задам один вопрос, – ответил Иисус. – Если вы Мне ответите, то и Я скажу вам, по какому праву так поступаю. Омовение Иоанна от кого было? От Бога или от людей? Отвечайте!
Они стали рассуждать между собой так: "Если скажем "от Бога", тогда Он спросит: "А почему вы ему не поверили?" Сказать "от людей"?..." Но они боялись народа, потому что все считали Иоанна настоящим пророком. Поэтому они ответили:
– Не знаем.
– Тогда и Я не скажу вам, по какому праву так поступаю, – ответил Иисус.

Иисус не просил ни у кого разрешения ни на проповедь в Храме, ни на то, чтобы выгнать продавцов товара. Он поступал свободно, как пророк. Поскольку священники были ответственны за поддержание правильной веры, нормальным было то, что они задавали вопросы Иисусу, чтоб определить, был ли он истинным пророком или нет. Но беспокоились ли они на самом деле о том, чтобы узнать правду? Были ли они готовы признать, что Иисус пришел от Бога? Они явно не думали ни о чем другом, кроме защиты выгодного им порядка. И еще до того, как выслушать Иисуса, они уже считали Его подрывным элементом.

Поэтому Иисус задает им вопрос об Иоанне Крестителе. Поскольку проповедь Иоанна была самым важным событием последних лет, священники должны были высказаться и в отношении его. Они этого, однако, не сделали, и не были расположены к тому, чтобы определиться. И как они могли требовать отчета от Иисуса, если было известно, что они говорили только тогда, когда это им было выгодно?

Иисус подчиняется, однако требует от ответственных церковников всех времен задавать самим себе вопрос: отвечают ли они требованиям, необходимым для того, чтобы народ относился с уважением и к их заявлениям, и к их обличениям?

Евангелие от Марка, глава 11.

"И вот приходят они в Иерусалим. Войдя в храмовый двор, Иисус выгнал вон тех, кто продавал и покупал в Храме, опрокинул столы менял и скамьи торгующих голубями. И никому ничего не позволял проносить через храмовый двор. Он учил их и говорил:
– Разве не сказано в Писании:
"Дом Мой будет назван домом молитвы для всех народов"?
А вы превратили его в разбойничий притон!"

"Будет назван домом молитвы для всех народов". Люди не умеют жить в присутствии Божием. И когда они превращаются в фанатиков защиты собственной религии, они одновременно перестают беспокоиться о том, чтобы избавиться - и таким образом очистить свои храмы - от всего того, что препятствует настоящей молитве. Торговцы занимали как раз именно внутренние дворы, предназначенные для иностранцев. Очистить Храм означает для Иисуса восстановить его истинное значение, сделать так, чтобы каждый мог рассчитывать там на встречу с Богом".